Встреча с художником и поэтом Владимиром Брылиным


Владимир Брылин родился в 1945 году в Челябинске, первые уроки живописи получил от своего отца, занимался в изостудии. В 60-х годах был помощником художника в театрах города и работал художником-оформителем. В 1982 году переехал в Ленинград, а в 89-ом в Европу. Его работы хранятся во многих музеях мира: в России, США, Финляндии, Швеции. Известный исследователь современного искусства Александр Соловьев в своей работе о Владимире Брылине проводит параллель с творчеством Казимира Малевича. В данный момент  художник работает в Санкт-Петербурге.

Сестра его музыки

kunstler-brylin

Русский швед Владимир Брылин – личность многогранная. Я сознательно не говорю «художник Владимир Брылин». Потому, что понятие «творчество» в приложении к нему расшифровывается как «поэзия, живопись, графика и скульптура». И, честное слово, я ничуть не удивлюсь, если когда-нибудь Брылин возьмёт да и напишет, скажем, симфонию. Потому что музыку он слышит постоянно. Точнее, рисует её.

Внешне – скромный до застенчивости, Владимир на самом деле является человеком редкостной внутренней свободы, через край плещущей и с его полотен.

Родился он в Челябинске. Позднее перебрался, как он сам говорит, «поближе к культуре» - в Питер. Учился, писал стихи, рассказы… и рисовал. Этот дар он унаследовал от отца – профессионального художника. Этим даром наградил и собственного сына, тоже Владимира и тоже художника.

«Как же ты очутился в Швеции?»  спрашиваю я. «А просто взял и ещё в начале перестройки перебрался из одной социалистической страны в другую, – смеётся Брылин-средний. – Понимаешь в чём дело. В капиталистическую мне было – нельзя. Я там бы не выжил…»

На самом деле в Швецию он приехал уже известным художником-абстракционистом с собственной выставкой. Сдержанность скандинавского климата и характера как нельзя лучше сочетались с уральской замкнутостью и твёрдостью характера Брылина. Страна и человек совпали «по модулю». «О шведах говорит, что они – инопланетяне, - рассказывает Владимир. – Но мне эта их «инопланетность» импонирует. Потому что на самом деле она заключается в том, что никто не вмешивается в чужой внутренний мир и в чужую жизнь. Никто никому не мешает…»
 - Ты хочешь сказать, что в России мешали?
 - Ещё как. То пьяный сосед по квартире лезет учить жизни. То пьяный сосед по мастерской – учить живописи…

От отсутствия общения в чужой стране Владимир не страдает. Ему вообще кажется, что пугало это – «отсутствия общения»  выдумано исключительно самими эмигрантами и в действительности не существует. У человека, по уши занятого работой, времени на пустые пересуды нет. А работой Брылин занят всегда. Что и дало ему возможность написать более тысячи живописных полотен, не считая графических листов, скульптуры, мозаики и росписи по стеклу.

Изумившись такой феноменальной плодовитости, я спросила Владимира, где он черпает вдохновение для своих необыкновенно ярких и, я бы даже сказала, декоративно буйных полотен. Изумлённо подняв на меня глаза, он сказал: «В работе, разумеется. Где же ещё. Начинаешь работать – вдохновение и приходит. Само…»

Другой источник вдохновения Брылина – музыка, которую он слышит всегда и воплощает в свою восторженно-раскованную живопись. Он вообще считает, что абстракция – сестра музыки, что цвет состоит в родстве со звуком.

Вера Бурлуцкая. 

Русский Берлин № 13/249. апр 2001 

Flowers_152  Imposible_questions_1993 Flowers_161
Flowers_180 Landscape_76_Bouts

Новости ЧОУНБ

Новости библиотек области

Наверх