Юрий Трифонов

Год литературы, Литературный календарь ЧОУНБ     Юрий Трифонов

..если нет дела, которое любишь, которое больше тебя, больше твоих радостей, больше твоих несчастий, тогда нет смысла жить.
Юрий Трифонов

Трифонов не может устареть, потому что он не просто свидетель эпохи – он и есть та эпоха, и все мы, кто жил в ней, останемся во времени благодаря его прозе. Он был гений, Юрий Трифонов, вот в чем все дело.
Александр Кабаков

Юрий Трифонов - советский писатель, мастер «городской» прозы, одна из главных фигур литературного процесса 1960-х–1970-х годов в СССР. Лауреат Сталинской премии третьей степени.

Заказать книги в ЧОУНБ

Читать в библиотеке ЛитРес*

Родился 28 августа 1925 г. в Москве, в семье, богатой на революционные традиции. Отец: революционер, председатель Военной коллегии Верховного суда СССР; мать: зоотехник, инженер-экономист. С революцией были тесно связаны бабушка и дед писателя по материнской линии, а также его дядя (брат отца). Детство Юры было более или менее безоблачным, но в 1937 г. отец Трифонова был арестован (расстрелян в 1938 г., реабилитирован в 1955), а в 1938 г. арестована мать. Трифонов с сестрой остались на попечении бабушки.

Ещё в школе Юрий Трифонов заинтересовался литературой. Был редактором классных газет, сочинял стихи и рассказы. В 1942—1945 гг. работал на авиационном заводе сначала слесарем, потом — диспетчером цеха. Там же вступил в ВЛКСМ. Весной-осенью 1945 г. редактировал заводскую газету. В 1944—1949 гг. учился в Литературном институте имени А. М. Горького. Все годы учёбы посещал семинары К. А. Федина, печатал рассказы в газете «Московский комсомолец». В 1948 г. были напечатаны два рассказа молодого писателя — «Знакомые места» (в журнале «Молодой колхозник») и «В степи» (в альманахе «Молодая гвардия», № 2). Дипломная работа Юрия Трифонова — написанная в манере традиционного соцреализма повесть «Студенты» (1950), опубликованная в ведущем литературном журнале СССР «Новый мир», удостоенная Сталинской премии третьей степени и сразу принёсшая автору широкую известность, — была посвящена молодому послевоенному поколению. Однако буквально через полгода после успеха дебюта Трифонов был едва не отчислен из института за то, что не указал в анкете факт ареста отца. В дальнейшем сам автор отзывался о своей первой книге холодно, хотя и не отказывался от нее.

После успеха дебютной книги Трифонов начал было собирать материалы для ее продолжения, однако радушный прием, который поначалу ему оказал в своем журнале Александр Твардовский, сменился холодностью: Твардовский посоветовал Трифонову заняться написанием рассказов. Вторая половина 1950-х – начало 1960-х стали смутным временем в творческой биографии писателя. В 1959 г. вышел цикл рассказов и очерков «Под солнцем», а в 1963-м, после поездки в Туркмению, Трифонов опубликовал четырежды переделанный по требованию редакции роман «Утоление жажды», который, несмотря на то, что был выдвинут на Ленинскую премию, большим достижением писателя не стал. Тогда же Трифонов публикует многочисленные рассказы на спортивные темы; в 1966—1969 гг.  — рассказы «Вера и Зойка», «В грибную осень» и др., повесть «Отблеск костра» (1967). В «Отблеске костра» Трифонов впервые затронул тему, затем ставшую одной из главных в его творчестве: осмысления революции и её последствий для страны и народа, хотя магистральным мотивом книги стало оправдание реабилитированного отца писателя.

В 1969 году выходит повесть «Обмен», затем «Предварительные итоги», «Долгое прощание», «Другая жизнь», «Дом на набережной» (1970—1976). Неофициально они были объединены в цикл «Московские повести». Действие «Обмена» и «Предварительных итогов» происходит в конце 1960-х годов, «Долгого прощания» — в начале 1950-х, в «Другой жизни» и «Доме на набережной» оно протянуто из 1930-х в 1970-е. Повести фактически представили читателю нового Трифонова: мудрого, грустного, зорко видящего в обыденности и мелочах быта подлинные человеческие драмы, умеющего тонко передать дух и веяния времени.

Но самую большую славу писателю принес именно «Дом на набережной» — повесть описывала быт и нравы жителей правительственного дома 1930-х годов, многие из которых, вселившись в комфортабельные квартиры (в то время почти все москвичи жили в коммуналках без удобств), прямо оттуда попадали в сталинские лагеря и были расстреляны. Семья писателя тоже проживала в этом же доме. Но в точных датах проживания есть разночтения. В 1932 г. семья переехала в знаменитый Дом Правительства, который через сорок с лишним лет стал известен всему миру как „Дом на набережной“ (по названию повести Трифонова). В дневниковых записях Юрий Трифонов неоднократно упоминает своего друга детства Лёву Федотова, жившего также в этом знаменитом доме.

В 2003 г. на доме установлена мемориальная доска: «Выдающийся писатель Юрий Валентинович Трифонов жил в этом доме с 1931 по 1939 год и написал о нём роман „Дом на набережной“».

Проза Трифонова зачастую автобиографична. Главная её тема — судьба интеллигенции в годы правления Сталина, осмысление последствий этих лет для нравственности нации. Повести Трифонова, почти ничего не говоря напрямую, открытым текстом, тем не менее с редкой точностью и мастерством отразили мир советского горожанина конца 1960-х — середины 1970-х годов.

Книги писателя, издававшиеся небольшими по меркам 1970-х годов тиражами (30-50 тысяч экземпляров), пользовались ажиотажным спросом, на журналы с публикациями его повестей читатели записывались в очередь в библиотеках. Многие книги Трифонова фотокопировались и распространялись в самиздате. Практически каждое произведение Трифонова подвергалось пристальной цензуре и с трудом разрешалось к публикации.

С другой стороны, Трифонов, считаясь крайне левым флангом советской литературы, внешне оставался вполне преуспевающим официально признанным литератором. В своем творчестве он никоим образом не покушался на устои советской власти.

В 1973 г. вышел роман о народовольцах «Нетерпение», в 1978 г. — роман «Старик». Их можно объединить в условную трилогию, начало которой положил «Отблеск костра». «Старик», герой которого, старый участник Гражданской войны, заново переосмысливает молодость и подводит итоги жизни, стал одним из наиболее значительных художественных произведений советской литературы о первых послереволюционных годах. Как всегда у Трифонова, история в «Старике» тысячами незримых нитей связана с современностью, повествование незаметно и свободно «соскальзывает» в разные временные пласты.

В 1981 г. Трифонов закончил сложный, многоплановый роман «Время и место», структура которого была подробно проработана писателем ещё в 1974 г. Эта книга, одна из наиболее автобиографичных у прозаика, получила прохладные оценки критики тех лет: автора обвиняли в «недостаточной художественности», повторении пройденного. В то же время «Время и место» по праву может быть назван итоговым романом Трифонова, подводящим итоги его творчества, прощанием с юностью, трезвым взглядом в лицо собственным иллюзиям и надеждам, жёстким, порой даже жестоким самоанализом. Действие романа происходит на протяжении четырёх десятилетий — 1930-е, 40-е, 50-е, 70-е годы.

В 1980 г. по предложению Генриха Белля Юрий Трифонов был выдвинут на соискание Нобелевской премии. Шансы были весьма велики, но смерть писателя в марте 1981 перечеркнула их.

Юрий Трифонов умер 28 марта 1981 г. Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.

В 1987 году был посмертно издан роман «Исчезновение».

Восприятие прозы Трифонова в СССР и России со временем менялось. Начиная со второй половины 1980-х годов он был практически забыт, однако в 2000-х годах начался рост интереса к прозе Трифонова, которая ныне по праву считается классической.

Сам стиль … прозы, в особенности поздней, до перенасыщения укомплектованной намеками, отсылками, цитатами, само богатство подтекстов, заставляющее читателя привлекать для интерпретации текста чуть ли не весь массив русской истории и литературы, взывают к более адекватному, более серьезному материалу. Мысль, которой был одержим Трифонов, была слишком масштабна и дерзка, чтобы признаться в ней даже самому себе, – и тем не менее с его страниц она считывается недвусмысленно: величие – не соблазн, а долг. Стремиться надо к сверхчеловеческому, несбыточному и недостижимому. Тот, кто дает внушить себе, будто любая идея ведет к крови, а любой идеализм чреват садизмом, – попросту расписывается в трусости и лености. Проза Трифонова трагична именно потому, что любой подобный порыв обречен, но это не значит, что он отменен.

Дмитрий Быков

Булат Окуджава

Пожелание друзьям
Ю. Трифонову

Давайте восклицать, друг другом восхищаться.
Высокопарных слов не стоит опасаться.
Давайте говорить друг другу комплименты –
ведь это все любви счастливые моменты.

Давайте горевать и плакать откровенно,
то вместе, то поврозь, а то попеременно.
Не нужно придавать значения злословью –
поскольку грусть всегда соседствует с любовью.

Давайте понимать друг друга с полуслова,
чтоб, ошибившись раз, не ошибиться снова.
Давайте жить, во всем друг другу потакая, –
тем более, что жизнь короткая такая.

Цитаты:

В мире нет ничего, кроме жизни и смерти. И все, что подвластно первой, — счастье, а все, что принадлежит второй… А все, что принадлежит второй, — уничтожение счастья. И ничего больше нет в этом мире.

...опять натолкнулся на непонимание, нет, не то – все понимают, но делают вопреки пониманию. Того хуже, недомыслие. Недочувствие.

Надо ли вспоминать? Бог ты мой, так же глупо, как: надо ли жить? Ведь вспоминать и жить – это цельно, слитно, неуничтожаемо одно без другого и составляет вместе некий глагол, которому названия нет.

Нынешние Раскольниковы не убивают старух процентщиц топором, но терзаются перед той же чертой: переступить?

Самое страшное в дружбе, когда человек становится скучен. Это та ржавчина, от которой нет спасения.

Знаешь, плохо, когда есть одна жадность – до денег. О, это плохо! Надо быть жадным до всего: до денег, до работы, до людей, до новых стран, до всех-всех!

Тот стоял у высокого столика, за которым пьют кофе, и с жадностью ел пирожное “наполеон”, держа его всеми пятью пальцами в бумажке. Мясистое, в розовых складках лицо выражало наслаждение, оно двигалось, дергалось, как хорошо натянутая маска, вибрировало всей кожей от челюсти до бровей. Была такая поглощенность сладостью крема и тонких, хрустящих перепоночек, что Ганчук не заметил Глебова, который замер перед стеклом кондитерской и секунду остолбенело глядел на Ганчука в упор... А ведь полчаса назад этого человека убивали.

Мать Левки Шулепы могла потыкать вилкою в кусок торта и отодвинуть его, сказав: “По-моему, торт несвеж”, — и торт уносили. Когда это случилось впервые, Глебов про себя поразился. Как может быть торт несвеж? Ему показалось это совершенной нелепостью. У него дома торт появлялся редко, ко дню чьего-нибудь рождения, съедали его быстро, и никому в голову не приходило выяснять, свеж он или не свеж. Он всегда был свеж, великолепно свеж, особенно такой пышный, с розовыми цветами из крема.


Романы и повести Юрия Трифонова не рассчитаны на легкое чтение. Сам писатель не раз говорил, что пишет не для массового читателя, а для читателя умного. У Трифонова и в сюжете, и в тексте всегда много оттенков, намеков, граней и аллюзий. Надо было уметь читать между строк. Для иностранного читателя здесь было много непонятного, так как большая часть этих аллюзий оказывалась непереводимой. Когда в Германии название повести «Дом на набережной» переводили как «Дом на реке Москва», что-то важное пропадало.

Рой Медведев

Заказать книги в ЧОУНБ

Читать в библиотеке ЛитРес*

*Для чтения книги он-лайн в библиотеке ЛитРес необходима удаленная регистрация на портале ЧОУНБ. Библиотечную книгу Вы сможете читать онлайн на сайте или в библиотечных приложениях ЛитРес для Android, iPad, iPhone.

   Материал подготовила Т. Н. Пучинина, 
зав. отделом электронных ресурсов


Наверх