Исаак Бабель

Литературный календарь ЧОУНБ, Год литературы         Исаак Бабель


Забудьте на время, что на носу у вас очки, а в душе осень.
Исаак Бабель

Под пушек гром, под звоны сабель от Зощенко родился Бабель.

Эпиграмма, цитируется по Валентину Катаеву

Бабель был одним из тех, кто оплатил своей борьбой, своими мечтами, своими книгами счастье будущих поколений.
Илья Эренбург

Музыка его стиля контрастирует с почти невыразимой жестокостью некоторых сцен.
Хорхе Луис Борхес

Литературный календарь ЧОУНБ, июль, Год литературыИсаак  Эммануилович  Бабель – советский писатель, драматург, киносценарист, переводчик, журналист.

Заказать книги в ЧОУНБ

Читать  в  библиотеке ЛитРес*

Автобиография:

Родился в 1894 году в Одессе, на Молдаванке, сын торговца-еврея. По настоянию отца изучал до шестнадцати лет еврейский язык, Библию, Талмуд. Дома жилось трудно, потому что с утра до ночи заставляли заниматься множеством наук. Отдыхал я в школе. Школа моя называлась Одесское Коммерческое имени Императора Николая I Училище. Там обучались сыновья иностранных купцов, дети еврейских маклеров, сановитые поляки, старообрядцы и много великовозрастных биллиардистов. На переменах мы уходили, бывало, в порт на эстакаду, или в греческие кофейни – играть на биллиарде, или на Молдаванку – пить в погребах дешёвое бессарабское вино. Школа эта незабываема для меня ещё и потому, что учителем французского языка был там m-r  Вадон. Он был бретонец и обладал литературным дарованием, как все французы. Он обучил меня своему языку, я затвердил с ним французских классиков, сошёлся близко с французской колонией в Одессе и с пятнадцати лет начал писать рассказы на французском языке. Я писал их два года, но потом бросил – пейзане  и всякие авторские размышления выходили у меня бесцветно; только диалог удавался мне.

Потом, после окончания училища, я очутился в Киеве и в 1915 году – в Петербурге. В Петербурге мне пришлось ужасно худо, у меня не было правожительства, я избегал полиции и квартировал в погребе на Пушкинской улице у одного растерзанного, пьяного официанта. Тогда, в 1915 году, я начал разносить мои сочинения по редакциям, но меня отовсюду гнали, все редакторы (покойный Измайлов, Поссе и др.) убеждали меня поступить куда-нибудь в лавку, но я не послушался их и в конце 1916 г. попал к Горькому. И вот – я всем обязан этой встрече и до сих пор произношу имя Алексея Максимовича с любовью и благоговением. Он напечатал первые мои рассказы в ноябрьской книжке «Летописи» за 1916 год (я был привлечён за эти рассказы к уголовной ответственности по 1001 ст.), он научил меня необыкновенно важным вещам, и потом, когда выяснилось, что два-три сносных моих юношеских опыта были всего только случайной удачей, и что с литературой у меня ничего не выходит и что я пишу удивительно плохо, Алексей Максимович отправил меня «в люди».

И я на семь лет – с 1917 по 1924 – ушёл в люди. За это время я был солдатом на румынском фронте, потом служил в Чека, в Наркомпросе, в продовольственных экспедициях 1918 года, в Северной армии против Юденича, в Первой Конной армии, в Одесском Губкоме, был выпускающим 7-й Советской типографии в Одессе, был репортёром в Петербурге и в Тифлисе, и проч. И только в 1923 году я научился выражать свои мысли ясно и не очень длинно. Тогда я вновь принялся сочинять.

Начало литературной моей работы я отношу поэтому к началу 1924 года, когда в четвёртой книге журнала «Леф» появились мои рассказы «Соль», «Письмо», «Смерть Долгушова», «Король» и др.

Сергиев Посад, ноябрь 1924 г.

 

В мае 1939 г. Бабель был арестован по обвинению в «антисоветской заговорщической террористической деятельности» и расстрелян 27 января 1940 г.  В 1954 г. Исаак Бабель был посмертно реабилитирован.

Творчество Бабеля оказало огромное влияние на литераторов так называемой «южнорусской школы» (Ильф, Петров, Олеша, Катаев, Паустовский, Светлов, Багрицкий) и получило широкое признание в Советском Союзе, его книги переведены на многие иностранные языки.

Наследие репрессированного Бабеля в чём-то разделило его судьбу. Его начали снова печатать лишь после «посмертной реабилитации» в 1950-х годах, при этом его произведения подвергались сильной цензуре. Дочь писателя, американская гражданка Натали Бабель (Браун, англ. Natalie Babel Brown, 1929–2005), сумела собрать малодоступные и неопубликованные произведения и издать их с комментариями («The Complete Works of Isaac Babel», 2002).

 

Цитаты:

Шакал стонет, когда он голоден, у каждого глупца хватает глупости для уныния, и только мудрец раздирает смехом завесу бытия.

(«Конармия»)

Мы оба смотрели на мир, как на луг в мае, как на луг, по которому ходят женщины и кони.

(«Конармия»)

Все смертно. Вечная жизнь суждена только матери. И когда матери нет в живых, она оставляет по себе воспоминание, которое никто еще не решился осквернить. Память о матери питает в нас сострадание, как океан, безмерный океан питает реки, рассекающие вселенную...

(«Конармия»)

Я удивляюсь, когда человек делает что-нибудь по-человечески, а когда он делает сумасшедшие штуки – я не удивляюсь...

(«Одесские рассказы»)

Не верь людям. Не имей друзей. Не отдавай им денег. Не отдавай им сердца.

(«Одесские рассказы»)

 

Воспоминания о Бабеле:

Лет в тридцать, уже будучи членом Союза Писателей, я впервые прочел Бабеля. Его только-только издали после реабилитации. Я, конечно, знал, что был такой Писатель из Одессы, но ни строчки не читал. Как сейчас помню, я присел с его книгой на крылечке нашего сухумского дома, открыл ее и был ослеплен ее стилистическим блеском. После этого еще несколько месяцев я не только сам читал и перечитывал его рассказы, но и старался одарить ими всех своих знакомых, при этом чаще всего в собственном исполнении. Некоторых это пугало, иные из моих приятелей, как только я брался за книгу, пытались улизнуть, но я их водворял на место, и потом они мне были благодарны или были вынуждены делать вид, что благодарны, потому что я старался изо всех сил.

Фазиль Искандер

 

У него была ненасытная жадность к людям, среди его друзей были строители, директора заводов, партийные работники, рабочие, председатели колхозов, военные... Где еще мог он встретить таких людей, такие характеры, созревшие в бурях и борьбе величайшей революции... Уверен, что в последние годы своей жизни, лишенный свободы, он продолжал узнавать людей, их характеры, их язык, их горькие раздумья.

Лев Никулин

 

Во всех его шутках, рассказах и сценках неизменно присутствовали строго обдуманная форма и композиция. Чисто бабелевская гиперболичность и острая, неповторимая выразительность были приемами, которыми он пользовался для достижения единственной цели – внушить слушателю идею добра. Он словно говорил ему: «Ты можешь и должен быть добрым. Слушая меня, ты будешь таким. Самая созидательная и важная сила в человеке – добро».

«Стыдно после рассказов Бабеля быть недобрым», – думалось мне.

Амшей Нюренберг

Кем был Бабель?

Кем был Бабель? Враль и выдумщик,
Сочинитель и болтун,
Шар из мыльной пены выдувший,
Легкий, светлый шар-летун.

Кем был Бабель? Любопытным
На пожаре, на войне.
Мыт и катан, бит и пытан,
Очень близок Бабель мне. 

Очень дорог, очень ясен
И ни капельки не стар,
Не случаен, не напрасен
Этот бабелевский дар.

                                       Борис Слуцкий

 

Читать в ЛитРес

* Для чтения книги он-лайн в библиотеке ЛитРес необходима удаленная регистрация на портале ЧОУНБ. Библиотечную книгу Вы сможете читать онлайн на сайте или в библиотечных приложениях ЛитРес для Android, iPad, iPhone. 

Заказать в ЧОУНБ

 Материал подготовил Владислав Бочаров, 
библиотекарь отдела электронных ресурсов 

Наверх