Борис Ручьев

Июнь, литературный календарь ЧОУНБ 2015 г.     Борис Александрович Ручьёв


Я верности вечной не выучен клясться,
не скажешь словами, как сердце поет.
Я вижу – вы юность железного класса,
с которой отныне пойду я вперед.

Отшлифовать слабые строки стихов не могу, они дороги мне,
как подлинная запись моих колымских переживаний, самых первых,
что вновь бросили меня к поэзии и возвратили к жизни.

                                                                                                      Борис Ручьев

Литературный календарь ЧОУНБ, Год литературыБорис Александрович Ручьёв родился 2 (15) июня 1913 г. в Троицке (ныне Челябинская область). Он был третьим ребёнком в семье учителя и священника Александра Ивановича и учительницы Евгении Лаврентьевны Кривощёковых. Согласно копии метрической выписки, местом рождения поэта является станица Еткульская (ныне село Еткуль) Челябинской области. Эта неточность вызвана тем, что отца новорожденного перевели инспектором Высшего начального училища в станицу Еткульскую, где и был окрещён его сын.

Отец будущего поэта являлся одним из грамотнейших людей на Южном Урале. Учителем он стал в 1905 г. в Кокчетаве, куда был сослан за агитацию среди казаков Оренбургского казачьего округа. Можно с уверенностью сказать, что литературный дар Ручьёв получил по наследству: его отец занимался и литературной деятельностью. Так, в 1913 г. в Троицке были изданы его рассказы о Русско-японской войне, а в 20-е годы на страницах местной печати часто появлялись стихи, очерки, рассказы и фельетоны Александра Кривощёкова. В советское время он жил в Киргизии, где за заслуги в области просвещения был удостоен звания «Заслуженный учитель школы Киргизской ССР». Мать Ручьёва, до замужества также учительствовавшая, прекрасно знала русскую литературу и прививала вкус к ней своим детям. Дед Бориса, Иван Егорович Кривощёков, выходец из Оренбургского казачества, служил лесничим в станице Звериноголовской.

Детство будущего поэта прошло в станице Еткульской. Выучившись читать ещё до поступления в школу, в 1922 г. Борис пошел учиться сразу в третий класс Высшего начального городского училища города Троицка. В 1924 г. вместе с семьёй он переехал к деду в станицу Звериноголовскую (ныне – Курганской области), где познакомился с будущим поэтом М. М. Люгариным (Заболотным), дружбу с которым пронёс через всю жизнь. Окончив среднюю школу, в 1928–1929 он учился в школе-девятилетке Кургана. В 1925 г. состоялась его первая литературная публикация: в газете «Красный Курган» были напечатаны стихи за подписью «Борис Кривощёков» – «О субботнике», «На озере», «Граммофон», «В школе», «Зима».

Вернувшись в станицу Звериноголовскую в 1930 году, Борис сразу включается в комсомольскую работу, сочиняя стихи и юморески для сельской агитбригады. Осенью того же года с другом М. М. Люгариным он едет в Москву в надежде опубликовать стихи в столичном журнале «Октябрь». Попытка окончилась неудачей, и, не желая возвращаться в родную деревню, друзья принимают решение поехать на Магнитострой. Так 19  октября 1930 г. в жизни Бориса начался новый отсчёт. На новом месте ему довелось поработать плотником и бетонщиком. Здесь юный поэт вступил в литературное объединение «Буксир» и начал активно публиковаться в многочисленных газетах и журналах, издававшихся на Магнитострое. В 1930 на страницах магнитогорской прессы впервые появились строки за подписью «Борис Ручьёв». В 1931 поэт вступил в комсомол и в том же году начал работать литсотрудником в газете «Магнитогорский комсомолец». В 1932 году стихи Ручьёва впервые вошли в книгу – они были напечатаны в сборнике молодых магнитогорских поэтов «Рождение чугуна», опубликованном Уральским книжным издательством. За первые три «магнитостроевских» года из-под пера Ручьёва вышел цикл стихов «Вторая родина», а также поэмы «Песня о страданиях подруги» и «Зависть». О последней, в силу её незрелости, автор впоследствии отзывался резко отрицательно, так что первая публикация поэмы состоялась лишь после его смерти.

Творчество молодого первостроителя Магнитки заметили столичные литераторы: в 1932 г. Ручьёв был приглашён на II Всероссийское совещание молодых поэтов РАПП, на котором маститый писатель В. А. Луговской заметил: «Ему только восемнадцать. Но я и в двадцать один так не писал». Уже в 1933 в Свердловске вышла первая книга стихов Ручьёва «Вторая родина», а в 1934 году она была переиздана в Москве под редакцией Э. Г. Багрицкого и А. А. Суркова. Отметило поэта и руководство комбината: 31 января 1934 г. на ММК был издан приказ директора А. П. Завенягина, согласно которому в числе талантливейших молодых поэтов суммой в 1200 рублей и творческой командировкой по Уралу был премирован и Борис Ручьёв.

Летом 1934 г. Ручьёв стал делегатом сразу двух съездов писателей – в июне Всеуральского, а в августе Первого съезда Союза писателей СССР, где он был торжественно принят в ряды СП СССР. В1935 г. поэт поступил на заочное отделение Литературного института имени А. М. Горького. Творческими вехами этого периода стали поэтические циклы «Открытие мира», «Соловьиная пора» и «Девушки-подружки». В марте 1936 поэт женился на учительнице Серафиме Каменских и переехал в Златоуст. В 1936–1937 Ручьёв сотрудничал со златоустовской газетой «Пролетарская мысль» и с челябинской молодёжной газетой «Комсомолец», где в соавторстве с В. Губаревым печатал серию очерков о людях села «Владимирские рассказы». Тем временем он готовил к изданию очередную книгу стихотворений.

26 декабря 1937 Ручьёв был арестован в Златоусте по клеветническому обвинению в контрреволюционном преступлении и репрессирован. 28 июля 1938 он был осуждён выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР на 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества по 58-й статье.

Свой срок заключения с 1938 по 1947 Ручьёв отбывал в Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерях НКВД СССР на Крайнем Севере – на «полюсе холода» в Оймяконе. Несмотря на каторжный труд, неважное здоровье и гнетущее моральное состояние, в эти годы поэт не отложил перо: в ссылке им были созданы поэмы «Невидимка», «Прощание с молодостью» и цикл стихов «Красное солнышко». В лагерях поэт создал и незаконченную поэму «Полюс», повествующую о тяготах ссылки и опубликованную лишь после его смерти, в перестроечные годы.

Существует версия (в числе её приверженцев – писатель В. П. Астафьев и знаток блатного фольклора Фима Жиганец), что в местах заключения Борис Ручьёв создал текст знаменитого «гимна колымских зэка» – песни «Ванинский порт». Некоторые исследователи не исключают, что именно магнитогорский поэт присутствовал при последних мгновениях жизни О. Э. Мандельштама. По понятным причинам, при жизни Ручьёва эти факты не были опубликованы.

По окончании срока заключения Ручьёв был лишён возможности проживать в крупных городах, а также в местах своего прежнего поселения. По истечении ссылки он ещё на два года остался в Севвостлаге НКВД на правах вольнонаёмного. В 1949 Ручьёв переехал в город Кусу к своей бывшей супруге С. Каменских, где работал бригадиром погрузочно-разгрузочной бригады завода «Строймаш», кладовщиком гаража и товароведом техснабжения. В1951 г. он переехал в Киргизию, где во Фрунзе учителем работал его отец. Устроившись бухгалтером МТС в селе Мирза-аки Узгенского района Ошской области Киргизской ССР, Ручьёв проработал там целых пять лет, где и встретил хрущёвскую оттепель.

6 октября1956 г. Ручьёв был реабилитирован. 30 января 1957 он направил на имя председателя СП СССР А. А. Суркова заявление на восстановление своего писательского билета, и в том же году его просьба была удовлетворена. Полный надежд и творческих замыслов, поэт вернулся в город своей юности – Магнитогорск.

В1958 г. (спустя 24 года после первой!) вышла его вторая книга стихов «Лирика». Этот год стал важной вехой для Ручьёва: в это время он начал работу над поэмой «Любава», посвящённой Магнитострою. Первоначально поэт замыслил поэтическую дилогию под названием «Индустриальная история», в которую, помимо «Любавы», должна была войти поэма «Канун» (также известная под рабочими названиями «Рождество» и «Мировой день»), рассказывающая о пуске Магнитогорского металлургического комбината. Здоровье, подорванное в ссылке, давало о себе знать: начав свою последнюю поэму в 1965 году, Ручьёв так и не смог её завершить.

Последние годы жизни принесли поэту всесоюзную славу и любовь читателей – новые его поэтические сборники выходили из печати чуть ли не ежегодно, а стихи переводились на многие языки. Помимо поэтической деятельности, Ручьёв активно публиковал и критические заметки, отслеживая и комментируя книжные новинки земляков-уральцев – его статьи часто публиковались в «Литературной газете» (ряд своих критических материалов Ручьёв подписал псевдонимом «К. Васильев»). В 1969 году Ручьёв стал шестым по счёту обладателем звания «Почётный гражданин Магнитогорска». Незадолго до смерти, в 1970, он вступил в ряды КПСС.

Ещё в 1958 году, беседуя со своим другом, уральским поэтом Я. Т. Вохменцевым, Ручьёв обмолвился: «Мне нужно ещё лет пятнадцать, чтобы оформить свои замыслы, завершить вещи, начатые на Колыме, – вот тогда и помирать можно». Эти слова оказались пророческими: поэт скончался в Магнитогорске ровно через 15 лет, 24 октября 1973.

Борис Ручьёв похоронен в Магнитогорске, на Правобережном кладбище.

Своеобразным завещанием поэта стали следующие строки из его «Песен о Магнит-горе»:

Если я умру без слова,
люди, будьте так добры,
отвезите гроб тесовый
до высот Магнит-горы.
Под утесом положите
и поставьте столб с доской:
«Похоронен старый житель
и строитель заводской…»

Основной темой творчества Бориса Ручьёва была рабочая Магнитка – мужество и человечность её строителей. «Вся моя жизнь связана с Уралом, с Магнитогорском. Родной город давал и даёт живительную силу моим стихотворениям, без него я не мыслю себе творчества…» – признавался поэт в свои поздние годы.

Несмотря на суровые испытания, выпавшие на его долю в годы репрессий, Ручьёв через всю свою жизнь сумел пронести юношеский романтизм и любовь к родному краю. При этом он являлся истинно русским поэтом, неразрывно связанным со своей родиной и несущим с ней все тяготы и беды. Так, на годину Великой Отечественной войны поэт откликнулся пронзительной поэмой «Невидимка», выразившей боль и ненависть к врагу. Своё поэтическое кредо Ручьёв выразил в заключительных строчках стихотворного цикла «Красное солнышко», написанного в сталинских лагерях:

Пусть, хрипя, задыхаясь в метели,
через вечный полярный мороз
ты в своем обмороженном теле
красным солнышком душу пронес.

В ручьёвском творчестве тесно переплелись традиции В. В. Маяковского и С. А. Есенина – неслучайно именно этих двоих он называл своими любимыми поэтами. Воспевая героизм и размах комсомольских строек в своих поэмах («Индустриальная история»), Ручьёв создавал и проникновенные циклы стихов о любви («Соловьиная пора»). Уйдя от плакатности своих первых стихов, получивших горячее одобрение Советской власти (цикл стихов «Вторая родина»), в своих поздних произведениях он филигранно выписывает глубины подлинных чувств (поэма «Любава»). Во многом этому способствовало бережное, трепетное отношение поэта к слову. «Пишу я в среднем не более строфы в сутки. Замучило собственное ОТК…» – признавался Ручьёв в письме к другу в разгар работы над поэмой «Любава».

Немало сил поэт отдавал воспитанию литературной смены – на протяжении более чем десяти лет он возглавлял магнитогорское литобъединение, взрастившее в те годы немало известных поэтов и писателей. Именно Ручьёв дал рекомендацию на поступление в Литературный институт имени Горького таким ведущим магнитогорским поэтам, как Р. А. Дышаленкова и Б. Е. Попов.

В силу непростой судьбы Бориса Ручьёва, а также его высокой требовательности к себе, многие из его замыслов так и не нашли воплощения.

В 30-е годы бурно прогрессирующий поэт часто оставлял свои вчерашние наброски, понимая, что они перестают его удовлетворять в литературном отношении. Такая судьба постигла написанную до середины и утерянную поэму «Жан-Иван» (между 1931 и 1935), поэму «Калина Баев – крестьянский сын» (1933, сохранился отрывок «Песнь о незакатной заре») и поэму Алёнушка (1936, сохранился отрывок «Лесник»). Безвозвратно потеряны другие ранние поэмы Ручьёва – «Виктория», «Громобой», «Страдания моего ровесника», «Плантация».

Не была написана ни одна из поэм, задуманных им во время ссылки на Севере – «Господин Медведко», «Песня о солдатском счастье» («Россия»), «Орлёнок», «Левша», «Юноша» и «Северная сказка» («Дорога в Русь»). По одной главе сохранилось в черновиках от задуманных в это время поэм «Горожанка» (ставшей по стилистике предтечей «Любавы») и «Баня». Некоторые свои замыслы Ручьёв оставлял и в более поздние годы – так, в последнее десятилетие жизни он отказался от решения закончить свою поэму «Полюс» (были задуманы 2-я и 3-я глава под названиями «Как разводить костёр в мороз» и «Комсомолец рассказывает ворам сказку»).

Строки Ручьёва увековечены не только на бумаге, но и в камне. В 1966 г. в Магнитогорске был торжественно открыт памятник, посвящённый первостроителям Магнитки – знаменитая «Первая палатка», ставшая символом города. У подножия исполинской каменной палатки высечены два первых четверостишия из написанной в 1933 г. 20-летним Ручьёвым «Песни о брезентовой палатке»:

Мы жили в палатке с зелёным оконцем,
Промытой дождями, просушенной солнцем,
Да жгли у дверей золотые костры
На рыжих каменьях Магнитной горы.

Имя Бориса Ручьёва носят улицы в Магнитогорске (появилась в 1974) и в Златоусте (бывшая улица Жданова). 25 июня 1975 г. в Магнитогорске по адресу, где жил Борис Ручьёв (проспект Ленина, дом 69, квартира 1), открылась его музей-квартира, ставшая первым в Челябинской области мемориальным музеем. В стенах квартиры поэта и поныне проводятся многочисленные выставки и мероприятия, посвящённые творчеству как самого Ручьёва, так и других магнитогорских литераторов. С 1979 в Магнитогорском государственном педагогическом институте (ныне университет) регулярно проводятся Ручьёвские чтения. На протяжении многих лет магнитогорское литературное объединение носило название «Красное солнышко» в честь самого известного цикла стихов поэта. C 1980 года имя Бориса Ручьёва носит Магнитогорская центральная городская библиотека.

Не позабыто имя Ручьёва и в наши дни. С новой силой интерес к его творчеству вспыхнул в годы перестройки, когда широкой общественности стали известны ранее обойдённые официальной прессой обстоятельства биографии поэта, связанные с его гулаговской ссылкой, а также опубликованы ранее неизвестные произведения тех лет. В 1998 губернатором Челябинской области учреждена Литературная премия Б. А. Ручьёва, первым лауреатом которой стал писатель Валентин Сорокин. Ряд стихов поэта включен в вышедшее в 2000 г. в Челябинске учебное пособие по курсу «Литература России. Южный Урал» для школьников 10–11 классов. В том же году имя Бориса Ручьёва было присвоено 64-й школе Магнитогорска, которая с честью несет свою благородную миссию.

Пожалуй, самое значительное признание значения творчества Ручьёва в последние годы – включение подборки его стихов в вышедший из печати в 1999 сборник «Строфы века. Антология русской поэзии», составленный Евгением Евтушенко. В 2007 г. в книжной серии «Литература Магнитки. Избранное» вышел сборник избранных стихотворений поэта.

К 100-летию Бориса Ручьёва в Магнитогорске 14 июня 2013 была открыта фирменная «звезда» поэта на Аллее звёзд возле Дворца культуры металлургов имени Серго Орджоникидзе. В тот же день в музее-квартире Бориса Ручьёва состоялось торжественное гашение почтовой карточки, посвящённой поэту. В том же году магнитогорский поэт Игорь Гончаров снял художественно-документальный фильм «Вариации на тему пустоты, или Дело № 4917», посвящённый Борису Ручьёву. Премьера фильма приурочена к 24 октября – 40-летию со дня смерти поэта.

В память о поэте в 1998 году Администрация г. Магнитогорска приняла Постановление о проведении городского литературного конкурса на соискание премии имени Бориса Ручьёва

О Борисе Ручьеве:

Страница, вписанная Ручьёвым в советскую поэзию, дополняет наши представления о подлинном богатстве литературы советского периода.

А. И. Павловский

Я очень люблю Ручьева. Раньше я находил в его стихах и поэмах себя, заводской быт и нравы, энергию и устремленность давал мне его талант, его путь. Любя творчество Павла Васильева и Бориса Корнилова, я с благоговением глядел на Ручьева, младшего брата их.

В то же время – Ручьев из моего железа и огня вырос. Впереди меня он. Я очень люблю Есенина. А разве Есенина от Пушкина оторвешь? Не оторвешь и Ручьева от Есенина. Вокруг Пушкина – народ. И вокруг Есенина – народ. А вокруг Ручьева – мы. Не надо стесняться: любовь к русским поэтам – любовь к русскому народу. Осознанная или нет, но – любовь к своему народу.

Валентин Сорокин

 

Стихи Бориса Ручьева

Огнем каленный – скоро не устану,
Мороженный – с дороги не сверну,
Но если от друзей живым отстану –
Всю жизнь свою и душу прокляну.

 

И нашло мне на разум затменье,
Вроде тучки на солнечный свет,
Сердце бьется в чудесном смятенье,
Надо слово, а умного нет.

 

Привези ты мне в подарок
Сок вишневый на губах,
Голубые шаровары,
Пару вышитых рубах.
А еще, за-ради жизни,
 Привези ты мне живьем
Черноглазых, темно-сизых
Соловьиху с соловьем.

 

Есть города из дерева и камня,
В рубцах и шрамах, с гарью вековой,
А нам пришлось
вот этими руками
Из вечных сплавов строить город свой.

 

Отпела песни юность, отмечталась,
Ушла моя жар-птица в перелет.
И вот сжимает чувства возмужалость
И сдержанность, холодная как лед.
Старухой стала девка-синеглазка,
Живой воды целебный жар исчез,
И не хватило хлеба старым сказкам,
Чтоб верить им   и требовать чудес.

 

Железный город, Богатырь на страже
Работой дни и ночи занятой,
Поднявшийся над всею злобой вражьей
Святой, рабочей,
горной высотой
Здесь, как огонь, сердца людские чисты
И крепостью похожи на руду
Здесь снова мы живем, как коммунисты,
По радостям, по чести, по труду.

Заказать книги Б. Ручьёва в ЧОУНБ 

 
 Материал подготовил Владислав Бочаров,
библиотекарь отдела электронных ресурсов

Наверх