Владимир Дудинцев «Не хлебом единым»

Книга-юбиляр – 65 лет

 Моим героем был и остается увлеченный человек, движимый внутренним творческим горением.
Владимир Дудинцев

 Книга Дудинцева – это беспощадная правда, которая единственно нужна народу на его трудном пути к новому общественному строю. Книга Дудинцева – это очень серьезное предупреждение: Дроздовы не уменьшились, они существуют.
Константин Паустовский

Литературный календарь ЧОУНБ, Владимир Дудинцев «Не хлебом единым»

Советский прозаик, юрист по образованию Владимир Дудинцев после Великой Отечественной войны в качестве корреспондента газет «Комсомольская правда» и «Молодой колхозник» много ездил по стране, знакомясь с судьбами людей. Часто это были вчерашние фронтовики, ищущие свое место в жизни, не похожей на ту, о которой они мечтали в окопах и землянках. Над романом «Не хлебом единым» Дудинцев работал около десяти лет. Он опубликован в журнале «Новый мир» в 1956 г. в № 8–10, явившись крупным политическим событием периода «оттепели». Книга имела огромный успех и сразу же получила большую известность. Во время обсуждения в Доме литераторов на улице Воровского собиралась толпа, подобная тем, что бывают на митингах. Последовала череда многолюдных обсуждений в вузах, школах. За романом выстраивались очереди в библиотеках, ему посвящали конференции. Популярность была так велика, что отдельные фразы и выражения вошли в обиход, а главные фигуры обрели обобщающий смысл. Роман выдвигался на Нобелевскую премию, прошел все стадии обсуждения и, в конце концов, остался единственным соперником «Доктора Живаго» Бориса Пастернака. Однако вскоре он был подвергнут резкой критике.

В центре повествования – драматическая судьба провинциального талантливого инженера-изобретателя Дмитрия Лопаткина – честного и мужественного человека, героя-одиночки, пытающегося отстоять свое изобретение в борьбе с чиновниками и бюрократами, клеветниками и доносчиками, карьеристами и недоброжелателями. История противоборства изобретателя Дмитрия Лопаткина с директором комбината, впоследствии крупным министерским работником Леонидом Дроздовым вызвала бурные дискуссии. Дудинцев взял расхожий для послевоенной литературы сюжет: борьба «новатора» с «консерватором».

Начало действия романа – 1947 г., после войны, когда сотни семей ютились в бараках и времянках. Изобретение Лопаткина, позволяющее ускорить, усовершенствовать жилищное строительство, должно быть поддержано. Лопаткин предлагал эффективный способ изготовления труб, спроектировал соответствующую машину для их литья, почти восемь лет безуспешно пытался внедрить в производство. Но цели Лопаткина чужды Дроздову. Директор комбината, чувствуя себя могущественным хозяином, пользуясь благами жизни, недоступными остальным, все происходящее рассматривает сквозь призму собственной карьеры. Ему неинтересно изобретение Лопаткина. Уже проектируется машина, предложенная столичным профессором, менее совершенная, чем задуманная безвестным провинциалом Лопаткиным. Ее поддерживают в Москве чиновники. Народные средства будут пущены на ветер, а обнищавшие и измученные войной и бесправием люди станут жертвами грязной интриги, предназначенной утолить корыстолюбивые потребности. В романе резко говорится об этом: «Их цель – удержаться в кресле и продолжать обогащаться». Сказано о «круговой поруке монополистов», враждебных проявлениям духовной, интеллектуальной жизни. Циничная откровенность Дроздова призвана оправдать расправу со всякой человеческой незаурядностью, поставить гений, талант в безропотную зависимость от бюрократизма. Но Лопаткина невозможно сломить или купить. У него свои представления и правила. Сознание человеческой правоты и полезности дела побуждают отстаивать собственный проект, а высокие понятия требуют духовной стойкости и готовности к длительному самопожертвованию. Необходимы единомышленники. В романе Дудинцева это непривычное в те годы слово обрело весомость. Противостояние двух центральных фигур переросло в противостояние двух мировоззрений. Расширяя рамки конкретной ситуации, В. Дудинцев начинает свое исследование человеческой природы, побудительных мотивов в поведении и поступках главных персонажей.

Леонид Иванович Дроздов – фигура примечательная. Дудинцеву удалось создать характер не однолинейный, живой, не вызывающий сомнений в его реальности. Это совсем не тот «отрицательный герой», тормозящий новое в силу врожденных консервативных качеств или временных заблуждений. Дроздов крепко стоит на земле, идет своей дорогой, и уже невозможно бороться с ним. Дроздов не стал к концу романа другим. Он тот же «человек переходного периода», строитель, обремененный чешуей и ракушками. Лопаткин пытается отстоять истину в борьбе с разными рода препятствиями. Герою приходится конкурировать с труболитейной машиной, снабженной маркой солидного учреждения, связанной с интересами многих людей, и, прежде всего, лично профессора Авдиева. Помочь Лопаткину не могут люди, вроде бы даже расположенные лично к нему и его изобретению. Разрешение острой коллизии не обходится без случайностей. Вышло так, что машина Лопаткина понадобилась военным, и Галицкий сумел сделать ее на своем заводе. В то же время центробежная машина Авдиева, созданная при поддержке заместителя министра Шутикова, оказалась с необязательным дополнительным изъяном: выпускаемые на ней трубы были тяжелее, чем это допускалось стандартом. Кончается роман полной победой добра над злом.

Автора романа, вызвавшего многочисленные отклики и острые дискуссии, обвинили в очернении и искажении действительности, в преувеличении опасности бюрократизма, в явном сгущении красок. В одной из рецензий говорилось, что «положительное начало утонуло в бесконечных страданиях одиночки-изобретателя, который представлен неким мучеником». Автора «прорабатывали» в писательских организациях всех уровней», ругали в газетах. Произведению был устроен разгром. Началась травля. Редактор «Нового мира», писатель К. Симонов, поначалу защищавший роман, признал публикацию ошибочной. Дудинцев вспоминал: «Вызывали на допрос в КГБ. К нашим соседям вламывались неизвестные молодые люди и устанавливали у них разные устройства. В эти годы мне не удалось зарабатывать литературным трудом. Жили очень трудно. Эти трудности продолжались более двадцати лет. В 1985 г. я начал писать новый роман “Белые одежды”».

Раздавались голоса в защиту романа, а фраза К. Паустовского: «Дроздовы среди нас» часто повторялась в Москве.

 Цитаты

...Человек рожден не для того, чтобы во имя жирной еды и благополучия терпеть унижение, лгать и предавать. Радость червей, пригретых солнцем, – не его удел. Для такой радости не стоит родиться человеком, гораздо удобнее быть червем.

Счастье! Оно никогда не бывает сладким и не похоже на плакаты по страхованию имущества. Оно подкрашено горечью...

…Собственно, я ведь нечаянно попал в эту историю… Хотя я и одиночка, но я ведь не для себя…

«А вторая ваша ошибка состоит в том, – Дроздов устало закрыл глаза, – в том, что вы являетесь одиночкой. Коробейники у нас вывелись. Наши новые машины – плод коллективной мысли. Вряд ли вам что-либо удастся, на вас никто работать не станет…»

Центральный институт – авторитетная организация. И мы не можем ей вот так, запросто не верить. Если они коллективно говорят, что машина не годится, то это вывод самый близкий к истине.

«Послушай-ка, товарищ Лопаткин. Ты сегодня победитель. И мы все поражены, как ты сумел пройти насквозь огонь и воду. Но натура у тебя, дорогой товарищ, эгоистическая. Ты единоличник. У нас в одиночку бороться – до тебя я сказал бы – невозможно. А сейчас говорю – трудно. Коллектив – он и поможет, и защитит, и заботу проявит, и материально вовремя поддержит... Чурался, чурался ты коллектива. А мы ведь всегда готовы протянуть тебе...». Глаза китежан заблестели.

Для того чтобы просто жить, нужен хлеб. Но как бы я ни был голоден, я всегда променял бы свой хлеб на искру веры.

 Отзывы читателей

…В какой-то мере я восхищаюсь Лопаткиным – это же сколько нужно было иметь выдержки и терпения чтобы противостоять этой братии! Я уже местами сама уставала читать о том, как его футболили, как он поднимался, отряхивался и начинал заново свой бег по кругу... Чему-чему, а терпению в нашего героя можно поучиться любому! Мне бы хотелось, чтобы его противники не просто к финалу осознали тщетность своей козней, но и понесли заслуженное наказание, но увы... Скользкие как угри Дроздов и компания и здесь выкрутилась...

missis-capitanova

 …Это нечто потрясающее! Редкая книга русского писателя без душераздирающих историй о войне, которая произвела на меня неизгладимое впечатление… Это до боли актуально для современной России... Семь кругов ада, долгие годы, редкая поддержка – это повсюду. Эти люди среди нас, они пытаются внести что-то новое, или получить то, что им причитается и только железный стержень борца и Надежда спасают их от превращения в Бусько. А если нет – то они сгорают, как мотыльки, ломаются, заталкивают свои способности и желания глубоко внутрь жить, даже скорее существовать дальше…

PartyZaika

Неожиданно для меня самой у меня произошло полнейшее погружение в эпоху послевоенного Союза с помощью метода социалистического реализма… я привыкла к стилю писателя, приняла героев и их увлеченность производственными проблемами, вникла в сложности литейного процесса… и увлеклась повествованием. Вряд ли кто-то из современных писателей способен так глубоко погрузить читателя в производственную тематику. Да и кто заинтересуется. Но вот чего не отнять – настоящих, продуманных, развивающихся характеров. Широкий размах романного жанра. И люди – настоящие, советские! И дела у них – государственной важности. И характеры, и любовь, и честность, и предательство – все подлинное… Но что-то есть такое в этих людях крупное, глыбистое, чего сейчас найти невозможно.

Funny-ann

Заказать в ЧОУНБ 

Читать в библиотеке ЛитРес

* Читательский билет для ЛитРес можно получить в Отделе электронных ресурсов ЧОУНБ (пр. Ленина, 60, зал № 5). Библиотечную книгу Вы сможете читать онлайн на сайте или в библиотечных приложениях ЛитРес для Android, iPad, iPhone.

Источники:

83.3Р6
П 343
К-520360-БО
Владимир Дудинцев // Писатели России: автобиографии современников : сборник / редактор М. В. Воронов. – Москва : Гласность, 1998. – С. 177–180. : портр.

83.3Р6
Р 893
Д-273258-БО
Дудинцев Владимир Дмитриевич // Русские писатели 20 века : биографический словарь / составитель П. А. Николаев. – Москва : Большая Российская энциклопедия : Рандеву-АМ, 2000. – С. 250–251.

Володина, Е. Н. Романы В. Дудинцева: типология и эволюция жанра / Е. Н. Володина. – Тюмень: ТОГИРРО, 2012. – 85 с. 

Краткая запись речи Паустовского на обсуждении романа Дудинцева «Не хлебом единым» // Константин Паустовский  : [сайт]. – URL: ... (дата обращения: 06.10.2021). – Текст : электронный.

Материал подготовила Наталья Удовицкая,
гл. библиограф ИБО

Наверх